ПИСЬМО СТАЛИНУ"Мы так Вам верили, товарищ Сталин,К


Денис Кацевич

11.11.2014 11:11:11
ПИСЬМО СТАЛИНУ"Мы так Вам верили, товарищ Сталин,Как, может быть, не верили себе".М. ИсаковскийНе зря булгаковский Сатана в обличьи профессора Воланда ("Мастер иМаргарита") утверждал, что нравы народонаселения портит не он, а"квартирный вопрос". Эта история из послевоенного Киева – томуподтверждение.Мой покойный отец, кадровый военный, прошел три войны, ранения,контузии, плен, награды... Однако по "графе" в 1946 году был уволен изармии, подвергнутой чистке от евреев, невзирая ни на какие боевыезаслуги. И за восьмилетнюю боевую службу получил пинок под зад, а черезпару лет после демобилизации еще и 8 лет – за справедливость, но постатье, связанной с бандитизмом.... История, которая привела его за решетку, началась еще в позапрошломвеке. Мой прадед как крупный строительный подрядчик, купец высшейгильдии, получил право жить в центре Киева и по этому праву занималпятикомнатную квартиру на Бессарабке. В доме, где в 1897-1904 гг.проживал Шолом-Алейхем, и я не исключаю, что прадед, а может и дед, сним встречался и, приподняв котелок над пейсами, говорил: "ШоломАлейхем!", а тот отвечал: "Алейхем Шолом!" (Как тут не вспомнитьисторию с Брежневым во время одной из его замечательных поездок вТашкент к другу "Рашидику". Из толпы кричали: "Салям алейкум! ", а онотвечал: "Алейкум салям!". Но когда какой-то диссидент выкрикнул:"Архипелаг ГУЛАГ!", Ильич приветливо помахал рукой: "ГУЛАГ архипелаг,ГУЛАГ архипелаг!").Семью не уплотнили и после ВОСРы (Великой Октябрьской социалистическойреволюции): дед, как знающий инженер, понадобился и большевикам, аподобающая идеалам коммунизма плотность заселения квартиры до статусакоммуналки была достигнута за счет внутренних ресурсов, без пролетарскойпомощи: с дедом и бабушкой жили семьи дочерей. Всего же детей былодесять, из них сыновей – только трое. Старший и младший былирозбишаками, а средний – питютя, отличник, благообразный иблагоговейный.Дед был строгих правил и по пятницам демократично порол всех троих,невзирая на заслуги или провинности. Бабушка плакала, требуя освободитьот порки хотя бы невиновного, но дед был непреклонен. А когда братьяпосле экзекуции, натягивая штаны, выскакивали во двор, старший и младшийуговаривали питютю на какую-нибудь проделку: все равно всыпали, ты ужепросто обязан! Например, совали ему камень, умоляя разбить кому-нибудьокно, голову или чего еще в том же духе. Но тот не соглашался. Тогда онилицемерно вздыхали: что ж, придется нам...Когда им было уже в среднем лет по восемь, "крайние" братья встали передотцом стеной за среднего: не трожь Ицыка, его "пайку" добавь нам. Послеэтого дед прекратил порку вообще, объявив, что они уже стали людьми, и вбольшой квартире воцарился полный мир, хотя проказ и шалостей неуменьшилось.А судьбу трех братьев решила война, точнее, оборона Киева.Старший стал дезертиром, не выполнив приказ о взрыве большого дома воставленном Красной Армией городе: так совпало, что его строил их отец –мой дед. Да, высшие немецкие офицеры заняли квартиры целого подъездадома, но в других осталось и много наших людей. У диверсанта рука неповернулась крутануть взрывную машинку. О том же, что приказавшийкомандир погиб, он узнал только после войны.Средний брат, питютя, пропал без вести в городском ополчении. Главныйинженер крупного киевского завода, он имел бронь, но выпросилсядобровольцем. Будучи крупным руководителем, он был беден, как церковнаякрыса, и менее высокопоставленные братья помогали его семье: какбольшевистский фанатик, он всего себя отдавал Делу совершеннобессребренно, и даже когда ему дали квартиру от завода, он уступил ееболее нуждающемуся многодетному работяге.Младший, мой отец, лез в самое пекло, к черту на рога, но Б-г егосберег, и он вернулся.В общем же братья были честнейшими людьми, не для сего плутократическогогосударства, наверное, их отец, а мой дед с поркой перестарался. Правда,меня отец и пальцем не трогал, разве что был вспыльчив. В честности япошел в него и дядей, но от этого не страдаю.И вот во время оккупации Киева в наше родовое гнездо – квартиру – вперсядеятель из городской управы, помогавший партизанам, о чем запассясправками, заверенными гербовой печатью со свастикой. Печать ставилакомендатура, ибо он старательно служил и немцам, особенно по частивыдачи евреев. Они уходили в Бабий Яр и концлагеря, а он не оставлялбеспризорным все самое ценное из их имущества.Когда вернулись Советы, на одну чашу весов положили услуги партизанам,на другую – немцам. Поскольку евреи были не в счет, перевесила первая, ион не только остался служить в том же кабинете (уже горсовета), но ижить в той же - нашей, квартире, присовокупив к нашей мебели-утвари вещисвоих жертв. Квартира, и до того не бедная, превратилась в музей дорогихраритетов.Увы, прошлые хозяева этих вещей предъявить никаких претензий уже немогли, а вот мои тетки с мужьями, а одна – без, возвращались по очередииз эвакуации и предъявляли права на квартиру.Первым привез семью в свой полковничий отпуск муж старшей сестры отца.Наш "оккупант" убедил его, мол, когда все довоенные жильцы соберутся, онсразу всех и вселит. А пока выдал им неплохую двухкомнатную квартиру.Дядя уехал на фронт, где и погиб чуть ли не в последние дни войны сЯпонией.Так же наш "пахан" поселил и следующую сестру и другого дядю с бабушкой(дед-доброволец тоже пропал без вести). Мебель из квартиры пахан выдаваллюбую, кроме дедушкиного старинного двухтумбового письменного стола икресла: "Объявится хозяин – верну лично и возьму магарыч засохранность".В общем, родственники были ублажены и в целом улучшили жилищные условия.Разъехаться они мечтали еще до войны, но дед не позволял, был оченьупрям. Это качество он не разделил между всеми детьми, а все передал понаследству моему отцу.Отец, демобилизованный в 1946, забрал нас (маму, сестру и меня) изМосквы, куда мы в 1944 перебрались из далекого уральского села, и привезв Киев. Мы встали в очередь на жилье, а пока нас приютил его старшийбрат – бывший дезертир, ибо он справил себе бронь (по ранению вдетстве), а добровольцем не просился, опасаясь кары за невыполнениеприказа.И здесь отец узнал о "мюнхенском соглашении" родственников с Паханом,обвинил всех в предательстве родительского крова и ринулсявосстанавливать справедливость. Его умоляли успокоиться: кто ты такой,гол, как сокол, Пахан купил всех судей и адвокатов. Напоминали народнуюмудрость: с сильным не борись, а с богатым не судись...Но куда там: рачительный голос Санчо Пансы был уже заглушенромантическим гласом Дон-Кихота, заговорила собственная поруганная честь(тяжко переживал принудительную демобилизацию), честь семьи и, думаю,еврейская гордость. Все два года тяжбы он не работал, продал все, чтопривез с фронта, включая американский "виллис", дозволенный к ввозу поличному распоряжению одного крупного военачальника, которого, пусть и нев полной целости – из-за ранения, но в сохранности отец вывел изокружения в первые, самые трудные месяцы войны. Мы были в долгах, как вшелках. Все было заложено и перезаложено в ломбарде, тогда популярном.... Разумеется, отец проиграл все суды, да не сдался, еще готовилкассации в Москву, но Пахан, через наших трезвомыслящих, практичныхродичей вызвал его на переговоры, обещая в обмен за прекращение тяжбыпохлопотать о жилье уже для нашей семьи, хотя отец боролся вовсе не засебя: на спорную квартиру он не претендовал, добиваясь вселения тудаматери и сестер. Наш дом на Бассейной, 5, где мы до войны жили вкоммуналке, был разрушен.Мама, зная вспыльчивый, крутой нрав муженька, да еще усугубленныйранениями и контузиями, умоляла его не ходить на переговоры – из-задурных предчувствий. Но ей удалось лишь уговорить его взять с собойменя, надеясь, что 10-летний отпрыск добавит ему благоразумия. Онсогласился:- Посмотришь наше родовое гнездо!Пахан принял нас в кабинете, восседая в кожаном кресле деда, зазнаменитым письменным столом. Мне дали книжку и усадили в углу накушетке, а у взрослых пошел крутой разговор, который становился круче икруче, пока Пахан не взревел на отца... Его "Вон, жидяра, да я, таких,как ты... Убью! " – до сих пор стоит у меня в ушах. И я с ужасом увидалу него в руках "парабеллум", уж мы-то, киевские послевоенные пацаны,знали толк в оружии. Я оцепенел, грохнул выстрел, отец упал...На следствии меня допрашивали – как единственного свидетеля. Этоврезалось в память: когда отец оказался перед врагом, вооруженным неблатом, богатством, награбленным у жертв и купленным правосудием, атолько пистолетом, игра перешла на наше поле, уж здесь он, боевойкомандир десантников, хорошо знал, что делать. Нырнув между тумбамиродного стола (дорогу помнил: туда доводилось и пешком ходить),разоружил Пахана, выволок на середину ковра и ужасно избил. Остановитьотца не смогли ни я, ни жена и теща Пахана...Вечером отца забрали и уже через месяц влепили подобающий срок. Адвокатыподали на кассацию. Однополчане собрали комитет в его защиту. Копнули"партизанскую" деятельность Пахана – и пришли в ужас: нашлись свидетели,которые раньше боялись давать показания... Меня и сестру однополчаневозили в Кишинев к тому самому большому военному чину, которого отецспас в начале войны. Помню, он принял благожелательно, дал денег и всесокрушался, что не может помочь:- Ну, если б не еврей. Или хотя бы не самосуд...В общем, ситуация сложилась безнадежная, адвокат сказал, что помочь уженевозможно, но тут какая-то наша подслеповатая тетка выступила, чтотакое безобразие происходит потому, что об этом не знает Сталин!Тут адвокат хлопнул себя по лбу, а через минуту я уже писал письмо личноИосифу Виссарионычу. Так что письма Екатерине Матвеевне в лучшемсоветском супербоевике "Белое солнце пустыни" – прием в методесоциалистического реализма отнюдь не новый. Промолчу и о таком мощномжанре уже партийного эпистолярия, как "письма трудящихся", уходящемисторическими корнями в подметные челобитные боярам да царям.Разумеется, диктовал адвокат, подделываясь под ребенка, а я многократнопереписывал. Может, тогда и поразил организм неизлечимый вирусграфомании. И в последний раз чуточку начеркал, рвался переписать, номне не дали. В итоге получилось нечто типа: "...
{ 2 / }
VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

АФОРИЗМЫ В КАРТИНКАХ
ЛУЧШИЕ АВТОРЫ ДНЯ
АВТОРЫ ВНЕ РЕЙТИНГА
БЛИЦ
    title
ПОИСК
осень 4
gugu 2
гармония 2
кудрявцев 2
лавров 2
устин 2
рожон 2
Горький 2
лигов 2
грех 2
любовь 16863
жизнь 8503
счастье 7026
секс 6494
женщина 5363
дружба 4848
работа 4648
красота 4500
время 3677
деньги 3366
  • За 1 день: 146
  • Всего: 1646991
  • ЛУЧШИЙ АФОРИЗМ ДНЯ
    ДЕМОТИВАТОР
    АКТИВНЫЕ АВТОРЫ