Странная всё-таки фраза. Овца, коза и петух — что они делают в одном выражении, да ещё и обозначают собой человеческую необразованность? Между тем «ни бэ ни мэ ни кукареку» — одно из самых живучих разговорных выражений русского языка, и устроено оно куда хитрее, чем кажется.



Три голоса



Разберём по частям. «Бэ» — блеяние овцы. «Мэ» — крик козы (иногда тоже овцы; в народном звукоподражании они путаются). «Кукареку» — петушиный крик.



Получается, что человек, о котором так говорят, не способен издать даже простейшего звука из тех, что доступны домашней скотине. Не может ни блеять, ни мекать, ни кукарекать. Планка опущена ниже некуда: с ним сравнивают не грамотея, а животное — и он этому сравнению не соответствует.



В этом и заключается сила фразы. Обычные выражения о невежестве говорят: «не знает». Это говорит: «не может произвести звук». Молчание вместо ответа, полный ноль.



Ученический след



Основная среда бытования выражения — школа. Учитель вызывает к доске, ученик стоит и молчит: «Ни бэ ни мэ ни кукареку». Именно эта сцена породила и закрепила оборот.



Ранняя форма была короче — «ни бе ни ме», и она известна давно, встречается в записях народной речи XIX века. Третий элемент, «кукареку», прирос позднее, уже в разговорной речи XX века.



Это очень характерный для языка приём: усиление через наращивание. Двух элементов показалось мало, добавили третий — самый громкий и самый нелепый. Петух кричит громче овцы, и его появление в конце фразы работает как восклицательный знак.



Почему именно животные



Сравнение бессловесного человека с животным — древнейший ход мысли. Речь считалась главным отличием человека от зверя; лишить кого-то речи в метафоре означало вывести его из числа людей.



Но здесь есть поворот. Фраза не говорит «мычит как корова» — это было бы обычное уничижение. Она говорит: даже этого не может. Животные в ней оказываются не низом, а планкой, до которой человек не дотянул. Ирония выходит двойная и оттого особенно едкая.



При этом выражение почти лишено настоящей злобы. Оно слишком нелепо звучит, чтобы быть оскорблением. Его комизм смягчает удар: услышав его в свой адрес, скорее рассмеёшься, чем обидишься.



Варианты и родня по строению



В живой речи бытуют формы «ни бе ни ме», «ни бум-бум», «ни бельмеса», «ни в зуб ногой». Иногда их смешивают: «ни бе ни ме ни бум-бум».



«Ни бум-бум» устроено похоже — тоже звукоподражание, но глухое, безголосое: в голове пусто, как в барабане. «Ни бельмеса» пришло из тюркских языков, где бильмес означает «он не знает»; русское ухо услышало непонятное слово и превратило его в меру непонимания.



Все эти выражения объединяет одно: они описывают невежество не через отсутствие знаний, а через отсутствие звука. Молчание как диагноз.



Почему именно три



Троичность фразы — не случайность. Русская речь вообще любит триаду: три брата, три дороги, три желания, три попытки. Два элемента дают противопоставление, четыре — перечисление, и только три создают ощущение завершённого целого.



В устойчивых оборотах это чувствуется особенно остро. «Ни бе ни ме» звучит как незаконченная мысль, обрубок. Добавьте третий элемент — и фраза встаёт на ноги, обретает ритм, дыхание, финальный удар.



Тот же механизм работает в «ни кола ни двора ни курицы», в «ни складу ни ладу», в бесконечных сказочных троекратных повторах. Третий раз — решающий. На нём всё и держится.



Петух — птица особенная



И всё же — почему завершает фразу именно петух, а не корова или собака, чьи голоса ничуть не менее знакомы деревенскому уху?



Потому что петух в крестьянском мире занимал совершенно особое место. Он был живыми часами: по нему вставали, по нему считали ночное время. «До первых петухов», «вторые петухи пропели» — это были настоящие единицы измерения, точнее которых у деревни ничего не имелось.



Больше того, петушиный крик считался силой, разгоняющей нечисть. По народному поверью, всё тёмное и потустороннее теряло власть с первым криком петуха и должно было убраться восвояси. Отсюда и множество сказочных сюжетов, где герой спасается ровно в тот миг, когда пропоёт петух.



Так что «кукареку» — это не просто третий звук в ряду. Это самый значимый, самый громкий, самый осмысленный звук деревенского утра. Не суметь издать даже его — вот настоящее дно.



Незнание, измеренное буквами



Любопытно, что русский язык не одинок в привычке измерять невежество звуками и буквами. В английском о полном профане говорят, что он «не отличит A от B». Логика ровно та же: человек не владеет самым первым, самым простым различением.



Разница в интонации. Английская формула суховата и указывает на неграмотность. Русская — театральна, шумна, населена животными и рассчитана на смех слушателей. Она не столько сообщает о незнании, сколько разыгрывает его маленькую сценку.



Современное употребление



Выражение прочно держится в разговорной речи и звучит скорее шутливо, чем сурово: «В программировании я ни бэ ни мэ ни кукареку». Часто применяют к себе — именно из-за комической окраски, которая позволяет признать незнание без потери лица.



Употребляется оно и в педагогическом контексте, и в бытовом, и в профессиональном. Границ по стилю почти нет, кроме одной: в официальном письменном тексте фраза неуместна, слишком уж она из живого голоса.



Стоит помнить и о её категоричности. Она обозначает абсолютный ноль. Сказать «я в этом ни бэ ни мэ ни кукареку», зная предмет на троечку, — значит соврать в сторону скромности.



Родственные выражения



Ни бум-бум — то же полное непонимание, через глухой звук.



Ни бельмеса не смыслит — тюркское заимствование с тем же смыслом.



Ни аза в глаза — книжный, «азбучный» вариант того же значения.



Как баран на новые ворота — смотреть с полным непониманием. Тоже через овцу, но упор на растерянность, а не на молчание.



Хлопать глазами — молчать в ответ на вопрос, не находя слов.



Право на «не знаю»



За шутовской формой этого выражения прячется довольно взрослая мысль. Оно даёт человеку способ сказать «я в этом ничего не понимаю» — и не почувствовать себя униженным. Смех берёт на себя тяжесть признания.



А признание это делать труднее, чем кажется. Гораздо привычнее кивнуть, изобразить понимание, вставить общее слово — лишь бы не обнаружить пустоту. Мы годами делаем вид, что разбираемся в вещах, о которых знаем ровно ничего.



Овца, коза и петух в этой фразе, если вдуматься, стоят на стороне честности. Они предлагают простой выбор: либо ты действительно что-то знаешь, либо признаёшь, что не издаёшь пока ни звука. Второе не стыдно. Стыдно — кукарекать наугад, изображая знание.