Положение хуже губернаторского: конный завод против чиновника
Выражение означает крайне неловкое, безвыходное положение. Обычно предполагают, что речь о трудностях губернаторской должности. Основная версия, однако, совсем другая, и происходит она из коннозаводского обихода, где губернатором называли вовсе не чиновника.
Конюшенная версия
На конных заводах существовала особая и весьма своеобразная должность.
При случке породистой кобылы с ценным производителем возникала трудность: кобыла могла оказаться не готова, забить, покалечить дорогого жеребца. Проверять её состояние ценным животным было накладно.
Поэтому сначала выводили другого жеребца — беспородного, недорогого, чьё дело было раззадорить кобылу и показать, готова ли она. Как только выяснялось, что готова, его уводили, а на его место ставили настоящего производителя.
Этого несчастного пробника и звали на конюшнях губернатором.
Положение его вошло в поговорку: раззадорили, подвели вплотную — и увели ни с чем. Хуже придумать трудно.
Насколько версия надёжна
Объяснение это приводится в словарях и считается основным, хотя, как всегда в подобных случаях, полной уверенности нет.
Довод в его пользу простой: оно объясняет слово «хуже». Положение губернатора-чиновника само по себе завидное, и сравнивать с ним неприятности странно. А вот положение конюшенного губернатора действительно таково, что хуже некуда, — и сравнение работает.
Существует и вторая версия, прямолинейная: губернатор отвечал за всю губернию, и в случае голода, эпидемии или бунта оказывался виноват перед столицей при полном отсутствии средств. Положение хуже губернаторского — значит совсем скверное.
Обе версии могли поддерживать друг друга: непристойное конюшенное словцо и почтенная чиновничья должность совпали в одном слове, и двусмысленность придала обороту остроты.
Чем занимался настоящий губернатор
Раз уж вторая версия ссылается на должность, стоит сказать, в чём она состояла.
Губернатор возглавлял губернию и назначался лично императором. В его ведении были полиция, надзор за исполнением законов, продовольственное дело, рекрутские наборы, борьба с эпидемиями и пожарами.
Власть выглядела огромной, а средства к её осуществлению были скудны: небольшой штат, вечная нехватка денег, зависимость от столичных распоряжений и от местного дворянства, с которым приходилось ладить.
При этом отвечал он за всё. Неурожай, холера, бунт, недоимка — виноват оказывался губернатор, и объяснения в Петербурге принимались неохотно.
Положение, в котором ответственность полная, а возможности ограниченные, действительно из неприятных. Так что и вторая версия не лишена оснований — просто первая объясняет слово «хуже» убедительнее.
Что означает выражение
Смысл: крайне неловкое, затруднительное, безвыходное положение.
Существенный оттенок — не столько тяжесть, сколько нелепость положения. Человек оказался в обстоятельствах, где ничего нельзя сделать и где вдобавок неловко перед окружающими.
Второй оттенок — обманутое ожидание. Положение хуже губернаторского обычно возникает, когда рассчитывал на одно, а получилось совсем другое.
Употребляется чаще всего о себе, с иронией.
Современное употребление
Выражение живо и понятно, хотя происхождение забыто начисто, а конных заводов с пробниками почти не осталось.
Употребляется в разговорной речи о неловких житейских обстоятельствах: остался без денег в чужом городе, пообещал и не смог, оказался между двух сторон.
Стиль разговорный, шутливый; звучит вполне прилично, поскольку исходный смысл никому не известен.
Родственные выражения
Ни туда ни сюда — о безвыходности.
Между двух огней — о положении между двумя опасностями.
Попасть впросак — оказаться в неловком положении.
Ни жив ни мёртв — о крайнем замешательстве.
Как рак на мели — о беспомощности.
Слова, которые спаслись забвением
История этого оборота — хороший пример того, как забвение работает на пользу выражению.
Если версия с конным заводом верна, то перед нами словцо откровенно непристойное, родившееся среди конюхов и описывающее вещь, о которой в приличном обществе не говорят.
Тем не менее фраза свободно звучит в любом разговоре, её употребляют в печати, её можно сказать при ком угодно.
Причина одна: никто не помнит, о чём она. Образ выветрился полностью, осталась голая функция — обозначение неловкого положения.
Так язык обезвреживает собственные грубости. Слово живёт, пока его понимают буквально; став непрозрачным, оно теряет способность оскорблять и переходит в разряд приличных.
Тот же путь прошли многие обороты, о происхождении которых лучше не задумываться в приличном обществе. Впрочем, задумываться о нём — занятие безопасное ровно до тех пор, пока не начнёшь рассказывать окружающим.


